Этапы фальсификаций
Фальсификация материалов дела

«Царица» фальсификаций

В инквизиционном уголовном процессе «царица» доказательств -это признание обвиняемым (подсудимым) своей вины. Безусловно, у любого инквизитора возникает вопрос: «Как быть, если обвиняемый публичный человек, находится постоянно в поле зрения СМИ, своих сторонников, психологическому давлению не поддается хотя бы потому, что интеллектуально превосходит своих мучителей?» Пытки здесь также не пройдут. Остается одно - фальсификации.

Уголовное дело Грабового Г.П. - это системная фальсификация. Царицей в ней, на высоком пьедестале цинизма, непрофессионализма и аморальности, гордо возвышается Заключение так называемой Комплексной социально-психологической экспертизы (КСПЭ). Научно-методические основы такой экспертизы, как уже подчеркивалось, еще не разработаны ни в России, ни в СНГ, а значит, ее результаты не могли бы стать надежным доказательством даже в случае проведения специалистами высшей квалификации. Фактически, ее провели под руководством следователя и прокуроров, причем, в тайне от Грабового Г.П., т.е. в противоречии с законом, психолог без ученой степени и историк по научной специализации. Участники уголовного судопроизводства неоднократно заявляли, что назначенные эксперты - свои для властей люди. Их заключение - это донос и по форме и по сути. Оно имеет такое же отношение к экспертному исследованию, как Комиссия по борьбе со лженаукой к открытию Закона земного притяжения. Там нет исследования. Оно заменено незаконной сыскной работой с использованием неизвестных методов и источников. В нем отсутствует логика и наука. Отброшены в сторону общие методические требования к экспертизам вообще. Содержание Заключения-доноса оторвано от основы - материалов уголовного дела. Та часть следственно-зкспертно-судебной практики, которая стала известной не только участникам уголовного судопроизводства, но и более широкому кругу лиц, в частности, и авторам предлагаемой работы, не знала подобных нарушений закона, непрофессионализма и фальсификаций, по крайней мере, за последние 50 лет. В этом ещё раз можно убедиться, прочитав Заключение научно-правовой экспертизы «О законности назначения и проведения Комплексной социально-психологической экспертизы по уголовному делу Грабового Г.П.» и п. 4.7 Заключения научно-правовой экспертизы «О соблюдении Таганским районным судом г. Москвы Конституции РФ, норм материального и процессуального права, международного законодательства при рассмотрении уголовного дела... в отношении Грабового Г.П.»

.pdf
Заключение научно-правовой экспертизы (.pdf 134 КБ)

«О законности назначения и проведения Комплексной социально-психологической экспертизы по уголовному делу Грабового Г.П.»

Напомним, что Заключения первых двух научных экспертиз суд, в нарушение ст. ст. 45-48 Конституции РФ, ст. 16 УПК РФ, не приобщил к уголовному делу. Все же у научного эксперта, как мы думаем, было понимание, что есть мера, предел нарушениям закона. Почему? Потому что за этим пределом - средневековье, дикость, отсутствие не только правовой, но и общей культуры. Возможно, у всех теплилась надежда, что судьям, после прочтения Заключения, станет стыдно за себя, обвинителей и следователя, они вспомнят, наконец, присягу, Конституцию, свою высокую миссию служения Закону, Чести и Справедливости, и с удвоенной энергией будут исправлять содеянное. Увы, этого не произошло. Сердца судей оказались удивительно твердыми, героически неподатливыми, не приученными к сентиментальности, не склонными к измене, т.е. измене тем принципам, которые, видимо, стали их профессиональным ориентиром. Однако могло быть и другое. Продержав Грабового Г.П. в следственном изоляторе два года, мужественные, моральные профессионалы могли признать нарушение закона и решительно его исправить, невзирая на возможные для себя последствия. Этого не произошло. Важный для уголовного дела и Правды документ судьи вновь не приобщили к делу. Уважаемые читатели! Оцените творчество экспертов и следователя, т.е. Заключение КСПЭ. Оцените спокойно, без возмущений. Следственно-судебная система такая, какая есть. Она глубоко укоренилась, она ваша, как ваши и проблемы, которые эта система создает. Другой не имеете. Она вечный крест, который братья-славяне несут на свою Голгофу.

Грабовой Григорий Петрович

Постфактум или мысли людей, которые хотят думать

И так, уважаемые читатели, Вы ознакомились с предложенным Заключением, прочитали рекомендованный Вам п. 4.7 научной экспертизы, касающийся оценки приговора. Радоваться, безусловно, нечему. Вы мысленно перебираете в памяти десятки и десятки нарушений закона, Конституции, фальсификаций. Как это могло произойти? Кто мы, если подобное позволяем? В каком государстве живем, в какое время? Возможно, мы так и остались в раннем средневековье и вокруг нас господствует мракобесье? Рой мыслей.

Вспомните, как следователь, руководствуясь кухонным, а не государственным подходом, в нарушение закона, скрыл от Грабового Г.П. факт проведения КСПЭ, а потом, наслаждаясь эффективным обманом, отказался устранить нарушения закона. Мол ты, обвиняемый, имеешь право заявлять ходатайства, но я имею право эти ходатайства не удовлетворять, отклонять. Кто читает документ следователя, чувствует в нем вызов, силу власти и бесправие арестованного. Мол, я хозяин положения, я распоряжаюсь законом, т.е. решаю - когда и как его применять. Или не применять. И это действительно так. Следователю не нужно искать поддержку, пособников. Сама следственно-судебная система запрограммирована на самозащиту своих чиновников, винтиков этой системы, от наказаний за нарушения закона, какими бы серьезными и тяжелыми по последствиям они ни были.

Возможно, Вы, уважаемые читатели, вспомните, что следователь предоставил экспертам основной объект исследования - книгу, которую, как оказалось, Грабовой Г.П. не писал. Возможно, это был какой-то самиздат, но причем здесь обвиняемый! Вы можете задать себе вопрос: «Каким образом книга, возможно две книги, оказали влияние на психику потерпевших, если они, кроме одного, труды Грабового Г.П. не читали, а сами эксперты этих потерпевших не видели, с ними не разговаривали?» Вопросы, вопросы, вопросы. Не нужно искать на них ответы только в конкретном уголовном деле. Ответы сокрыты в самой системе, ее «программном обеспечении» на нарушения и «эстафетную» передачу подозреваемого-обвиняемого-подсудимого-осужденного по одной «конвейерной ленте» от места задержания до учреждения исполнения наказаний в виде лишения свободы. Этот конвейер отрегулирован и движется к цели без осложнений.

Читатель обратил внимание, с какой настойчивостью следствие, обвинители и суд защищают экспертизу-фальсификат. Причины их заинтересованности, как показывает наше исследование, совпадающее с позицией стороны защиты Грабового Г.П., в следующем:

  • 1.

    Заключение КСПЭ является главным и реально единственным доказательством по делу. Об этом, фактически, говорится и в приговоре суда, в котором оно поставлено на первое место, а уже потом показания потерпевших.

  • 2.

    Экспертное заключение позволило обвинить Грабового Г.П. в тяжком преступлении, как совершенном в составе организованной группы. Без него обвинение было невозможно вообще.

  • 3.

    Заключение экспертизы дало возможность следователю и суду на протяжении 2,5 лет продлевать срок содержания Грабового Г.П. под стражей по формальным признакам - по причине тяжести совершенного преступления.

  • 4.

    Заключение стало «защитным зонтом» для следователя, прокуроров и суда, нарушивших законы и Конституцию РФ.

  • 5.

    Если признать КСПЭ недопустимым доказательством, уголовное дело «рассыплется» и может быть поставлен вопрос об ответственности должностных лиц за незаконные уголовное преследование, почти трехгодичное содержание под стражей и осуждение невиновного.

Приведенное свидетельствует, что прокурорам и судьям есть за что бороться и что отстаивать - собственную безопасность. Не зря в приговоре несколько раз в разных местах как заклинание повторяется утверждение про законность КСПЭ (с. 43, 45, 54, 58 приговора). К этому вопросу мы еще вернемся. Сейчас о другом. Один из авторов этой работы уверен, а другой не может избавиться от мысли, что сам Грабовой Г.П. не подозревал, какого «монстра» он создал, а именно: «систему психологического воздействия под общим названием «Учение Григория Грабового», представляющую собой комплекс специальных методик воздействия на психику и поведение человека...»
Немного о той части Заключения КСПЭ, где содержится вывод о том, что «предоставленные тексты являются частью системы психологического воздействия на человека в состоянии горя под общим названием «Учение Григория Грабового». Эта часть представлена в виде 2-х недооформленных таблиц, а точнее, левого и правого столбиков текста (стр. 17-28), т.е. она по форме немного напоминает не донос, а исследование - все-таки есть попытка что-то сопоставлять.

Первая таблица - это психологическое исследование Прокопишиным Р.А. печатной продукции в отрыве от человека и независимо от того, читал либо не читал он эту «печатную продукцию». Суть экспертного «исследования», как указано в Заключении, состоит в следующем:

  • а)

    «В качестве объекта психолингвистического анализа выступает текст из книги Грабового Г.П. «Воскрешение людей отныне наша реальность», стр. 56-59», т.е. выдержки из указанной книги. Они размещены в левой колонке, на листах 17-21 Заключения.

  • б)

    Судебный эксперт каждой выдержке из книги дает свои оценки, размещая их на правой половине листа. Какое-либо обоснование оценок отсутствует.

Однако речь не об этом. У Грабового Г.П., как установлено судом, не было и нет книги с названием «Воскрешение людей отныне наша реальность». Вот это следствие! Вот это судебная экспертиза! Но что значит «нельзя», если «нужно». Чудо-экспертиза «на ура» пока проходит во всех судебных инстанциях.

Во второй таблице имеются названия колонок, что делает ее «более научной». На странице 22 Заключения указан перечень литературы, использованной для составления левой части таблицы «Диагностические критерии». Это две книги, изданные в 1984г., - одна в Скандинавии, другая - в Москве. Причем, первая из них охватывает сферу психиатрии, в которой судебные эксперты не являются специалистами. Нет объяснений, почему взяты старые источники и именно эти, а не другие. Не известно - есть особенности переживаний у скандинава и славянина? Судебные эксперты также использовали две статьи, однако не указали, где и когда они были опубликованы. Поэтому почерпнутый из них материал не может быть использован. Аналогично и сама таблица Заключения, положенная в основу выводов относительно «системы воздействия на людей в состоянии горя», не может быть принята во внимание следствием и судом.

В правой колонке таблицы «Тексты методик... Грабового Г.П.» размещены выдержки из его двух работ, которые будто бы совпадают с диагностическими критериями горя, описанными в приведенных книгах и статьях, размещенными в левой колонке таблицы. Какие-либо разъяснения, комментарии и обоснования соотношения левого и правого столбцов таблицы отсутствуют. Что хотел сказать эксперт - можно только догадываться. Экспертиза - это экспертное исследование, обоснования, которым веришь. КСПЭ - это нагромождение разрозненного, без обоснований материала почти на 70 страницах. Первая ее часть вызывает протест против непрофессионализма, другая часть - гнев в связи с подменой исследования доносительством. Чем дольше думаешь, тем больше убеждаешься, что «наши» эксперты «не знали, что творили». Очень уж хотелось выполнить задание прокуратуры. Вывод такой напрашивается из материалов уголовного дела. Кстати, в деле нет таких данных: 1) проводили ли Прокопошин РА. и Кудеярова Н.Ю. судебные экспертизы ранее?; 2) почему они взялись за экспертизу, научные основы которой не разработаны?; 3) неужели они считали, что «социальная экспертиза» - это подмена следователя, разоблачение какой-то организации, выявление ее структур, сочувствующих и поддерживающих должностных лиц и организаций? Скорее всего, полученное незаконное задание, отсутствие научно-методических основ КСПЭ и опыта проведения судебных экспертиз вообще, помноженные на желание Прокопишина Р.А. и Кудеяровой Н.Ю. «достойно» выполнить задание, привели к результату, который единодушно оценивается как фальсификация.

Еще раз возвратимся к анализу той части КСПЭ, в которой утверждается о наличии организованной преступной группы, в составе которой действовал Грабовой Г.П.. Эта часть экспертизы дала основание оценивать ее, как донос. В заключении эксперты утверждают, что на основе «анализа предоставленных материалов» они дают классификацию группы Грабового Г.П.. Мы уже знаем, что «предоставленные материалы» - это далеко «не святая неправда», ведь ее целью является обеспечение на многие годы человека «тюремным люксом». Так, в постановлении следователя значится, что им переданы экспертам для анализа только книги, из которых две написаны Грабовым. С другой стороны, в служебной записке на имя начальника отдела городской прокуратуры от 20.12.2005 г. Прокопишин Р.А. и Кудеярова Н.Ю. признаются, что сами собирают материалы об организации Грабового Г.П., ее структуре: «В настоящее время производится выявление и документирование организационной структуры указанной группы (группы Грабового Г.П.). Выявляются ее функциональные подразделения, производится уточнение задействованных в ней участников... Анализ материалов дает возможность сделать мотивированный вывод о том, что в данной ситуации корректно говорить о наличии организованной группы, использующей фигуру Грабового Г.П. в качестве «товарного знака» своей организации... На данном этапе перспективен анализ региональной структуры организации для определения масштабов и сети подразделений... Представляется возможной версия о том, что реальными возможностями управления данной группой обладает издатель Калашников А.В. ...»
Письмо следователя Бреева М.С. не содержало поручения Прокопишину Р.А. что-то расследовать, устанавливать, а только ответить на вопросы на основе изучения предоставленных книг и просмотра видеопродукции.

Однако вернемся к экспертной классификации группы Грабового Г.П. и созданной им организации, которая на одной странице (например, стр. 38 Заключения) дополнительно именуется то группой, то корпорацией, то сообществом. Никогда не видев потерпевших, других сторонников Грабового Г.П., судебные эксперты делят их на людей:

  • 1.

    «Которые искренне заблуждаются относительно реальных целей» обвиняемого.

  • 2.

    «Имеющих корыстный интерес».

  • 3.

    Составляющих «организационное ядро в сообществе». Таких лиц судебные эксперты перечислили, с указанием фамилий и инициалов, - 12, в конце списка добавив: «и другие». Ни следователь, ни суд не привлекли их к уголовной ответственности.

  • 4.

    «Привлеченная группа поддержки». Здесь названы должности и фамилии известных ученых, литераторов, должностных лиц. После указания установочных данных семи уважаемых людей, эксперты добавили: «а также чиновников различных уровней ответственности». В группу поддержки также вошло семь очень влиятельных юридических лиц, фамилии руководителей которых не указаны, думаем, ввиду определенного риска для экспертов.

  • 5.

    Организации, с которыми «группа Грабового Г.П. целенаправленно контактировала. Это МЧС, Министерство обороны, Министерство образования, Министерство культуры, Министерство природных ресурсов, Российская академия государственной службы при Президенте РФ и т.д. Термины «целенаправленно», «контактировала» не разъясняются. Неизвестно, что стало с должностными лицами министерств, другими «чиновниками различных уровней ответственности» после «экспертного» доноса.

Еще раз повторим требование закона. Судебные эксперты обязаны исследовать только те материалы, которые предоставил им следователь. Снова и снова возникает вопрос, где они эту чушь, т.е. материалы на академиков, крупных руководителей, министерства, взяли? Зачем эта чушь нужна, если ни следователь, ни суд ее не использовали и не могли использовать? Какое отношение приведенный «материал» имеет к судебной экспертизе? Слышали ли когда-либо эксперты о судебной экспертизе? Умеют ли они отличать экспертизу от доноса? Хотя «польза» может быть: для судопроизводства материалы экспертизы непригодны, но они могут быть использованы для шантажа, в том числе, политического. Конечно, перечисленные в экспертизе-доносе уважаемые люди не имеют доступа к уголовному делу, однако они имеют право вытребовать выписки и обратиться в суд с иском к экспертам и организаторам экспертизы о возмещении морального ущерба.

Следствие и суд, чтобы не озвучивать этот позор или эту язву в виде КСПЭ на чистом и душистом теле уголовной юстиции России изобрели уже известную читателю формулу обвинения: «Грабовой в составе неустановленной устойчивой группы, созданной при неустановленных следствием обстоятельствах, совершил...» Пока мы продолжаем анализ, попросим читателя самого подумать, почему следствие и суд предпочли пойти против здравого смысла и записать в обвинении, что Грабовой Г.П. совершил преступление в составе какой-то виртуальной, неустановленной группы, хотя могли воспользоваться списком соучастников, перечисленных в КСПЭ. Возможно, глупость, непрофессионализм или что-то другое имеют верхнюю границу, когда их использование интеллектуально уравнивает уголовную юстицию с носителями этого непрофессионализма? Или использование списка «соучастников, ядра группы Грабового Г.П.» снизило бы доверие к уголовному делу ниже нулевой отметки? А, может быть, фальсификаторы понимали, что на всех «соучастников» фальсификаций не хватит, судить группу, где каждый подсудимый будет иметь защитника и сам представит свои обоснования, опасно? Было очевидно, что дело «рассыплется», как песок из дырявого мешка, а одного обвиняемого легче «спрятать» за решеткой, заставляя наиболее слабых «соучастников» молчать или говорить, но в пользу фальсификаторов? Наконец, возможно машине уголовной юстиции требовалась одна жертва - Грабовой Г.П.? Думайте, думайте, дорогие читатели, помня, что от сумы и тюрьмы никто не застрахован!

Научный эксперт по политико-правовым вопросам
В.И. Перец