Приговор суда или правовое государство приглашает в тюрьму
А судьи кто?

Оценка-прогноз подтверждается

На этих страницах уже цитировалась выдержка из Заключения научной экспертизы: «Суд, приняв к рассмотрению вместо качественно расследованного уголовного дела полуфабрикат, фантазии следствия о совершении преступлений «при неустановленных обстоятельствах» и «неустановленными соучастниками», создал патовую ситуацию: нет оснований для обвинительного приговора, а оправдание Грабового Г.П. будет признанием грубого нарушения Конституции и законов РФ самим судом... Практика сокрытия нарушений закона обвинительным приговором от имени государства в деле Грабового Г.П. усложняется пристальным вниманием общественности к судебному процессу». Этот вывод был сформулирован в январе 2008 г. У суда уже не было возможности для отступления. Оставалось, в числе других мер, поддерживать в СМИ негативный имидж Грабового Г.П. среди населения. Кто-то эту часть работы успешно организовывал.

Аналитикам было ясно, что будет обвинительный приговор - уголовное дело «необходимо было спасать», а если точнее, - спасать незаконные решения о задержании, аресте, обыске, обвинении и т.д. И такой приговор появился 7 июля 2008 года. Однако до анализа его отдельных положений ознакомимся с оценками этого документа научным экспертом.

.pdf
Заключение научно-правовой экспертизы (.pdf 180 КБ)

«О соблюдении Таганским районным судом города Москвы Конституции РФ, норм материального и процессуального права, международного законодательства при рассмотрении уголовного дела и вынесении 07.07.2008 года обвинительного приговора в отношении Грабового Г.П.»

Ознакомились, дорогие читатели? Судьба? Рок? Нет, просто костедробильная машина уголовной юстиции работает безотказно. Специалисты просчитывали, как суд выйдет из трясины фальсификаций, непрофессионализма, «лобовых» атак на закон следствием. Как и предполагалось, вышел, где замалчиванием нарушений, где их оправданием, прикрытием. Правда, в сложившейся ситуации многие специалисты, как уже отмечалось, и не ожидали радикального решения, возвращения следствия и прокуроров-обвинителей в правовое поле. В тоже время все были уверены, что суд не повторит, как сообщалось на одном из Интернет-сайтов, «юридическую олигофрению» следствия.

Снова поговорим о «совершении» Грабовым Г.П. преступлений в составе «организованной группы совместно с неустановленными соучастниками и при неустановленных следствием обстоятельствах». Суд для приличия, не имея новых фактических данных, даже не убрал из обвинения наиболее компрометирующие обвинителей, вызывающие издевательства над ними посетителей и участников Интернет-сайтов, слова «при неустановленных следствием обстоятельствах», т.е. оставил прежнее обвинение. Почему? Ведь суд - законодательно задекларированное олицетворение справедливости, уважения к Закону, его Защиты! Очень просто. Суд особо и не пытался что-то скрыть. Да и возможности не было, все очевидно, как на экране. Поэтому на странице 2 приговора суд констатирует:

  • 1.

    «...При неустановленных следствием обстоятельствах Грабовой Г.П. вступил с неустановленными лицами в преступный сговор...»

  • 2.

    «Грабовым Г.П. совместно с соучастниками была создана система психологического воздействия под общим названием «Учение Григория Грабового»... »

  • 3.

    «С целью придания видимости законности своей преступной деятельности, Грабовой Г.П. для сбора денежных средств и распространения учения привлек...» Далее идет перечисление наименований двух юридических лиц и трех частных предпринимателей, которые также названы в КСПЭ.

  • 4.

    «Грабовой Г.П. и неустановленные соучастники распределили роли, обговорили способы сокрытия преступлений» и т.д., т.е. продолжается мистика, «заложенная» в обвинение следствием.

В приговоре по каждому из одиннадцати эпизодов указываются организаторы семинаров Грабового Г.П. и получатели денег - банк либо касса с необходимой конкретизацией, т.е. везде по-фамильно названы «соучастники» Грабового Г.П. Не назвать их не было возможности. Положение суда было крайне сложным. Представьте, что Вам, читателю, необходимо записать и не выглядеть при этом глупо, наивно, а если мягче - не остаться непонятым: «Семинар организовывал Сидоров, Петров и т.д., счета в банк либо приходные кассовые ордера выписывали они же, либо Владимиров, Попов и т.д., а Грабовой Г.П. явился на семинар и прочитал лекцию, т.е. он вступил в преступный сговор при неизвестных обстоятельствах с неизвестным организатором семинара и неизвестным лицом, оформившим платежные документы. Нет логики? Тогда что происходит? Может, следствие покрывает соучастников? Либо в действиях «соучастников» нет состава преступления, а Грабового Г.П. необходимо изолировать? Скорее всего, последнее, если исходить из того объема информации, которым располагают авторы. Согласимся, что суд оказался в сложнейшей ситуации: повторяя за следствием обвинение-абсурд, о неустановленных «соучастниках», он вынужден на каждой странице приговора перечислять фамилии, должности соучастников по каждому эпизоду.

Для хотя бы частичной самореабилитации, суд использовал на стр. 57 приговора такую словесно-редакционную форму: "Тот факт, что из всей организованной группы... к уголовной ответственности привлечен лишь Грабовой Г.П. без соучастников, которых органы предварительного расследования посчитали неустановленными,... не является основанием для освобождения Грабового Г.П. от уголовной ответственности, поскольку его причастность к совершению преступлений в составе организованной группы подтверждена совокупностью доказательств..." Снова оценки из Интернет-сайта: «Бедный и разумный суд. Нет, разумный и бедный. Разумный - потому что понимает: соучастники рядом, вот они, протяни руку и достанешь. Бедный - от того, что этих соучастников, которые рядом и дают показания, следствие посчитало неустановленными, а суд бессилен что-либо изменить». Однако жалость к «бедному» суду мгновенно пропадает, когда обратимся к закону: какое право он имел принимать к рассмотрению следственный полуфабрикат, если все соучастники преступления не привлечены к уголовной ответственности? Почему судьи Таганского районного суда города Москвы Иванова Елена Алексеевна, Коновалова Наталья Владимировна, Казаков Михаил Юрьевич не среагировали на нарушения следствием законов и Конституции РФ, ведь приняв дело к рассмотрению, суд стал его «полноправным хозяином»? На каком основании судьи не выполняют требования закона и оставляют вне уголовного дела преступников, а их, т.е. окружение Грабового Г.П., суд считает именно таковыми? Любому начинающему юристу известно, что не обвиненный в установленном законом порядке фактический (т.е. не в правовом значении) преступник, над которым «занесли меч» уголовной ответственности - это губка, легко впитывающая пожелания следствия и отдающая при сжатии все, что может. Объективно может быть расследовано и рассмотрено судом только дело, где все соучастники имеют равное процессуальное положение. Знали ли это судьи? Конечно. Почему не учли? Не захотели? Не дали? Вопросов много, а приговор на них ответа не дает. Далее. В приведенной выдержке из приговора имеются слова: "его (Грабового Г.П.) причастность к совершению преступлений в составе организованной группы подтверждена совокупностью доказательств..." Снова возвращаемся к тем же, многократно названным во всех процессуальных документах и приговоре, лицах. Раз «совокупностью доказательств» подтверждена вина Грабового Г.П., значит, подтверждена и их вина. Это логика, и по-другому быть не может. Тогда где причина для оставления лиц, совершивших преступления, не только на свободе, но и вообще в покое? Вывод один: только невиновность. И снова логика: в таком случае, невиновен и Грабовой Г.П.!

Еще раз, уважаемые читатели, обращаем внимание на моральные вопросы. В первый раз мы сопоставили общественную опасность нарушений законов следствием, прокурорами и нарушения законов Грабовым Г.П., если бы первым удалось доказать последнее. Результат помните: нарушения закона должностными лицами представляют большую общественную опасность. Сейчас сопоставим другое. В обвинении и приговоре говорится, что Грабовой Г.П. вводил в заблуждение потерпевших «относительно реальных последствий деятельности» своей организации. Допустим, что это так. Однако возникает вопрос: «Чем лучше и не опаснее ли введение в заблуждение граждан РФ следствием и судом?» Неправда следствия и суда состоит в следующем:

  • 1.

    Следователь, в поисках путей «протолкнуть» уголовное дело через суд, 20.06.2006 года вынес постановление о выделении из уголовного дела материалов в отношении неустановленных соучастников преступлений Грабового Г.П., а не в отношении конкретных, реальных соучастников в человеческом понимании лиц: Калашникова А.В., Ереминой А.А., Цаплиной О.А. и др., которые на ранних этапах разбирательства перечислялись одной строкой с Грабовым Г.П. во всех процессуальных документах. В отношении этих лиц уголовное преследование прекращено. Других «неустановленных лиц» просто не существует. Значит, постановление следователя - фикция, обычная «зачистка» уголовного дела перед отправлением в суд. Тот же обман или введение в заблуждение граждан России, в котором в несравненно меньших размерах обвиняется сам Грабовой Г.П. Еще одно. На горизонте уже 2009 год, а «неустановленных лиц» как не было в 2006 году, так и нет. И не будет. Любопытным и тем, кому это положено по должности, работе, рекомендуем заглянуть в выделенное уголовное дело и убедиться, что про него все давно забыли. Поэтому «неустановленным соучастникам» можно не беспокоиться, они никому не нужны.

  • 2.

    Мы уже писали про словесно-редакционный прием, использованный судом, чтобы оправдаться: мол, что суд может сделать, если следствие считает соучастников, хотя они известны, неустановленными, да еще выделило в отношении них уголовное дело. Не выделило. В этом деле все сотоварищи Грабового Г.П. установлены и дело, если без хитрости, без обмана, без блефа, могло выделяться только в отношении конкретных лиц. Кстати, поинтересовался ли суд, что конкретно сделано по выделенному делу больше, чем за два года, и не произошло ли волшебное превращение «неизвестных соучастников» в известных? Почему не поинтересовался? Потому, что и так все ясно.

Только этим можно объяснить, что суд отказался приобщить к материалам уголовного дела решения двух третейских судов, в которых зафиксированы нарушения следствием Конституции и законов РФ. Так, в решении Третейского суда от 23.02.2008 года зафиксированы нарушения закона при возбуждении уголовного дела и задержании Грабового Г.П., не соответствие закону постановления о привлечении задержанного в качестве обвиняемого. В решении Третейского суда также указаны нарушения при назначении и проведении КСПЭ и сделан вывод, что подобных нарушений не знает опубликованная судебная практика за последние 30 лет. Впрочем, читателю лучше самому ознакомиться с анализируемым решением Третейского суда.

Третейский судья

Решение Третейского суда от 23 февраля 2008 года

Третейский судья Сцибан Евгений Михайлович, имеющий высшее юридическое образование, 30 лет юридической практики, в том числе 25 лет работы в правоохранительных органах, соавтор проектов законов в области правоохранения, на основании третейского соглашения от 26.01.2008 г., рассмотрел в открытом судебном заседании иск Рубана Юрия Ивановича о возмещении ответчицей Гут Людмилой Михайловной морального вреда в сумме 8 000 (восемь тысяч) гривен.

Место третейского рассмотрения: г. Киев, ул. Маршала Малиновского, 3.
Стороны: истец Рубан Ю.И., ответчик Гут Л.М.
Заключение о компетентности третейского суда: судья и стороны пришли к заключению о компетентности Третейского суда рассматривать спор.
Язык рассмотрения спора. По ходатайству сторон спор рассматривается на русском языке.
Краткое изложение искового заявления, других документов, доказательств, пояснений.
В исковом заявлении Рубан Ю.И. просит взыскать с Гут Л.М. моральный вред 8 000 (восемь тысяч) гривен, обосновывая его следующим:
Гут Л.М. приглашала его на свои семинары, где рассказывала про Учение академика Грабового Г.П. Учение его заинтересовало, по рекомендации ответчицы он покупал книги Грабового Г.П., кассеты с видеозаписями его семинаров. Во время выступления последнего в Киеве, истец был его слушателем. Он тратил личное время на чтение работ Грабового Г.П., на посещение тех же семинаров. Все это требовало материальных затрат, однако документального подтверждения он не имеет. Поэтому он, истец, просит возместить ему только моральный ущерб, который выражается в следующем: арест и обвинение Грабового Г.П. стали для него потрясением, личной трагедией. Его стали подозревать в участии в какой-то секте. Изменилось в худшую сторону отношение к нему на работе. В его поведении и действиях появились неуверенность, он стал переживать и страдать. Подорвана его деловая репутация. Считает, что причиненный ему моральный вред составляет 8 000 гривен. Свои исковые требования Рубан Ю.И. полностью поддерживает, а обстоятельства дела повторил в устном пояснении Третейскому суду.

Ответчик Гут Л.М. против иска возражает. Она подтверждает, что пригласила истца на свои семинары по технологиям безопасности объектов и человека, считая, что Рубану Ю.И. это необходимо по профилю работы. Семинары она проводила с использованием трудов академика Грабового Г.П., которые хорошо знает. Эти труды, по ее мнению, имеют значение, как для отдельного человека, так и для общества в целом. Об аресте Грабового Г.П. узнал не только истец, но и другие люди. Она понимает, что Рубану Ю.И., как человеку, который, возможно, подчеркивал свою поддержку Учению Грабового Г.П., сейчас морально тяжело. Тем более, что он близко к сердцу принимает мнение окружающих. Она уверена, что истец считает судебное решение в свою пользу избавлением от подозрений, обид. Однако это ошибка. Нужно быть уверенным в своей правоте. Для такой уверенности есть материалы, которые она предоставила Третейскому суду. Просит их проанализировать.

Для исследования Третейскому суду предоставлены копии следующих материалов уголовного дела Грабового Г.П.: постановления об отказе в возбуждении уголовного дела против Грабового Г.П.; пояснение Ворсобина В.В.; протоколы его допросов в качестве свидетеля и потерпевшего; постановление о возбуждении уголовного дела от 20.03.2006 года; протокол задержания Грабового Г.П.; процессуальные решения об избрании ему меры пресечения; постановление следователя о назначении судебно-психологической экспертизы и протокол ознакомления с ним Грабового Г.П.; постановления о привлечении его в качестве обвиняемого; обвинительные заключения; заключение научной политико-правовой экспертизы «О политико-правовой оценке факта привлечения к уголовной ответственности за мошенничество Грабового Григория Петровича», опубликованное в газете «Персонал плюс» № 1-2 за 2008 года и информационном издании «Слово», № 5 за 2008 год, Заключение научного эксперта по политико-правовым вопросам «О законности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и продления сроков содержания под стражей обвиняемого (подсудимого)», опубликованное в информационном издании «Слово» № 5 за 2008 г.; иные документы. Эти документы суд считает надлежаще оформленными и такими, что не вызывают сомнения в их подлинности и относимости к рассматриваемому делу.

Исследовав все материалы, копии документов и опубликованные Заключения научных экспертиз в их совокупности и взаимосвязи, Третейский суд пришел к выводу, что исковые требования Рубан Ю.И. необоснованны. Его страдания и переживания основываются на факте ареста и привлечения Грабового Г.П. в качестве обвиняемого. Однако законность этих процессуальных решений подлежит проверке судом.

Изученные Третейским судом копии процессуальных документов и Заключения научных экспертиз свидетельствуют о грубых нарушениях закона при решении вопросов о возбуждении уголовного дела, задержании и избрании Грабовому Г.П. меры пресечения в виде заключения под стражу, предъявления ему обвинения.

Постановление о возбуждении уголовного дела 20.03.2006 года вынесено незаконно. В него включена не подтвердившаяся в результате доследственной проверки, т.е. заведомо неправдивая информация об обещании Грабовым Г.П. либо его сторонниками воскресить детей, погибших во время теракта в городе Беслане. В постановлении также имеется ссылка на пояснение корреспондента газеты «Комсомольская правда» Ворсобина В.В., как на основание возбуждения уголовного дела по ч. 2 ст. 159 УК РФ (мошенничество). При этом не был учтен факт обмана Ворсобиным В.В. как организаторов проведения семинара, так и самого Грабового Г.П. Других, каких-либо оснований для возбуждения уголовного дела в постановлении не приведено. Таким образом, постановление о возбуждении уголовного дела вынесено необоснованно и использовано для задержания Грабового Г.П. в качестве подозреваемого, что является грубейшим нарушением его конституционных прав.

Задержание Грабового Г.П. в качестве подозреваемого произведено с грубым нарушением ст. 22 Конституции РФ и ст. 91 УПК РФ, причем в ночное время и с предварительным, после фактического задержания, допросом в качестве свидетеля без защитника. В протокол задержания, пункт «Основания задержания» внесены заведомо неправдивые сведения - на Грабового Г.П. указали потерпевшие, как на лицо, совершившее преступления. Потерпевших не было, был один Ворсобин В.В. На следующий день, 06.04.2006 года, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого Грабового Г.П. фигурировал один потерпевший - Ворсобин В.В.

Постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 07.04.2006 года. В нем указан один эпизод мошенничества Грабового Г.П., связанный с Ворсобиным В.В. При этом предварительно следователь не решил вопрос об освобождении последнего от уголовной ответственности за обман и негласную запись разговоров Грабового Г.П., либо фальсификацию такой записи. Факт привлечения Грабового Г.П. к уголовной ответственности был использован для избрания Грабовому меры пресечения в виде заключения под стражу.

В основу последующих постановлений о привлечении Грабового Г.П. в качестве обвиняемого положен вывод социально-психологической экспертизы, с постановлением о назначении которой обвиняемый не был ознакомлен. О серьезности нарушения, попрании следователем закона, свидетельствует и тот факт, что за последние 30 лет опубликованная судебная практика не содержит ни одного подобного примера.

В окончательном варианте обвинение Грабовому Г.П. имеет такую редакцию: "При неустановленных следствием обстоятельствах, в неустановленное время вступил в преступный сговор с неустановленными лицами...", т.е. следствие не стало выяснять вопросы, являющиеся предметом доказывания, а «выставило» напоказ свою некомпетентность либо халатность и полное пренебрежение законом.

Всесторонне исследовав Заключения научных экспертиз, Третейский суд пришел к выводу, что они проведены в соответствии с законами РФ, выводы основываются на изучении надлежаще оформленных копиях 11 томов уголовного дела по обвинению Грабового Г.П., системном анализе законодательства РФ, международных конвенций и пактов и практики Европейского суда по правам человека. Третейский суд делает вывод, что научно-правовая оценка важнейших процессуальных документов и решений, а также уголовного дела Грабового Г.П. является убедительной: обвинение является необоснованным, так как основано на недопустимых доказательствах.

Решая спор, Третейский суд исходит из обязанности каждой стороны предоставить доказательства, на которые она ссылается, либо против которых она возражает. Рубан Ю.И. доказательств своих исковых требований не предоставил. Возражения ответчика против иска подтверждены исследованными Третейским судом документами.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 45 и 46 Закона Украины «Про Третейские суды», Третейский суд решил:
В удовлетворении исковых требований Рубан Ю.И. отказать. Расходы, связанные с разрешением спора в Третейском суде в сумме 3000 грн., возложить на Рубан Ю.И. Решение Третейского суда выдать истцу и ответчику. Копии судебных документов (за исключением публикаций Заключений научных экспертиз) возвратить ответчику. Решение Третейского суда окончательное и вступает в законную силу с момента оглашения - 23.02.2008 года.

Третейский судья
Е.М. Сцибан