Адвокатская палата
Адвокатская палата

Дело Грабового: правда и домыслы

Как уже сообщалось, недавно Таганским судом Москвы осужден к 11 годам лишения свободы и штрафу в 1 млн. руб. известный целитель и экстрасенс Григорий Грабовой. Московский городской суд, рассмотревший дело по кассационным жалобам осужденного и его адвокатов, снизил меру наказания до 8 лет и уменьшил штраф до 700 тысяч рублей. Однако многочисленные сторонники целителя восприняли это решение без особой радости, и волнения вокруг имени Грабового не прекратились.

Дело и без того получило громкий общественный резонанс. Ведь в нем впервые за более чем тысячелетие христианства в России поднимались вопросы воскрешения из мертвых. Имела также значение растиражированная СМИ фабула, связанная с матерями Беслана, которых якобы обманул Грабовой, обещая воскресить их детей. Но в последующем данные утверждения не подтвердились, а вот оповестить об этом общественность не удосужились. Мы попросили поделиться своими впечатлениями о процессе защитника Грабового члена Центральной коллегии адвокатов гор. Москвы Сергеева Владимира Ивановича. Вот что он нам рассказал:

Грабовой Г.П. обвинялся в том, что с использованием обещаний воскрешения людей или их выздоровления похитил принадлежащие одиннадцати потерпевшим денежные средства, причинив им значительный ущерб. С такой юридической оценкой не согласны не только сам осужденный и его адвокаты. Приговор суда оказался непонятым сотнями и тысячами граждан по всему миру, которым довелось знать осужденного лично, быть знакомыми с его трудами, религиозной и общественной деятельностью. Люди считают, что совершено какое-то вопиющее заблуждение, в которое волей или неволей оказались вовлеченными правоохранительные органы, политики, суд.

Так легко в нашей стране оказалось лишить человека свободы, запретить заниматься творчеством, наукой, проповедовать разумное, доброе, вечное. Как сказала почти сто лет назад Елена Блаватская, воззрения которой разделял и Григорий Петрович Грабовой, «… Заблуждение катится по наклонной плоскости, тогда как истина с трудом прокладывает свой путь в гору». Я заранее прошу у читателей извинение за то, что займу несколько большее газетное пространство. Но иначе рассказать о допущенных судебных ошибках невозможно. Образно говоря, я попытаюсь преодолеть ту гору наветов и непонимания в этом деле, которую нарисовало воображение журналистов, а вслед за ними судей. Возможно, так мы и подберемся к вершине, на которой затаилась истина о невиновности этого уважаемого человека.

Анализируя вменённую осужденному норму закона, следует заметить, что по смыслу ст. 159 УК РФ мошенничество, как одна из форм хищения, предполагает незаконное безвозмездное обращение с корыстной целью чужого имущества в свою пользу и отличается от других преступлений против собственности способом завладения имуществом потерпевших, который предполагает их обман (или злоупотребление доверием). Однако по делу обмана граждан, передачи денежных средств Грабовому, незаконного безвозмездного обращения им с корыстной целью чужого имущества в свою пользу не установлено. В судебном заседании были исследованы доказательства, представленные стороной обвинения. Но никто из потерпевших и свидетелей не подтвердил факты безвозмездного обращения Грабовым в свою пользу оплаченных ими денежных средств, как никто не подтвердил и фактов незаконной оплаты денег в фирмы, содействующие продвижению идей и учения Грабового.

Судом установлено, что все проплаты денежных средств в бухгалтерию осуществлялись согласно заключаемым целевым гражданско-правовым договорам и по протоколам согласования работ. В частности, люди платили за оцифровку предоставляемых дисков, за сами диски и другие услуги, в т.ч. за предоставление литературы. Об этом говорят нам показания потерпевших, а также свидетелей защиты и приобщенные к их показаниям документы. Как описывается в приговоре, «в ходе личных встреч с гражданами Грабовой выдавал диски и числовые ряды, с которыми надо было работать. Как именно надо было ими пользоваться, человек узнавал из литературы, которая также выдавалась. Числовые ряды составлялись для того, чтобы можно было быстрее освоить технологии учения, …. а диск предназначался для заочного обучения….». Никто не спорит, что всё это стоит денег. Но в любом случае это – не мошенничество.

Все описанные выше действия Грабового совершались в период проведения им соответствующих семинаров, на которых доводились уникальные знания по разработанному учению. Что касается якобы совершенного обмана со стороны Грабового, касающегося его обещаний телесно воскресить умерших людей, то и здесь реальная ситуация представляется так, как, например, показала в ходе допроса потерпевшая С-ова. В частности, на вопросы адвоката, говорил ли Грабовой о каких-либо расценках на свои услуги, она ответила отрицательно, а по поводу воскрешения потерпевшая показала: «О том, что Грабовой может воскресить внучку, мне сказали К. и Б. О стоимости семинара в размере 39 500 рублей сказали также они». Аналогичные показания дали и другие потерпевшие, а также свидетели обвинения. После этого позволительно задать вопрос: «И где же здесь обман?»

По этому же поводу дала показания в суде и свидетель П-ая., которая являлась секретарём в фирме Грабового: «На участие в семинаре Грабового заключались договоры, участникам семинаров выдавались квитанции на оплату авторских встреч, в бухгалтерии даже был установлен кассовый аппарат. Разъяснения посетителям давали консультанты. Эти разъяснения также оплачивались». На вопрос председательствующего, с какой целью люди стремились попасть на консультации к Грабовому, если на все вопросы могли ответить консультанты, свидетель ответила: «Это было личное желание людей встретиться с Грабовым». На вопрос судьи, по какой причине у людей было такое желание, последовал ответ: «Люди хотели у Грабового учиться!» Получается, что в реальности никакого обмана граждан, как способа хищения, со стороны Грабового не было, незаконной передачи денежных средств Грабовому не зафиксировано, безвозмездного обращения им с корыстной целью чужого имущества в свою пользу также не установлено, поскольку на самом деле ситуация складывалась именно так, как о ней сказал в суде сам подсудимый, свидетели защиты, потерпевшие (если отбросить эмоциональный фон) и свидетели обвинения.

В то же время совершенно выброшено за пределы правового анализа то, что одни и те же действия Грабового в одних случаях признаются преступлением, а в других нет. В деле имеются сведения о том, что, помимо потерпевших, на семинарах Грабового или на личных приёмах, в том числе связанных и с воскрешением, побывали сотни и тысячи других граждан России и зарубежья. И, как свидетельствуют исследованные по делу материалы, его действия заслужили величайшее признание и достойную моральную и профессиональную оценку общественности, в частности научной и религиозной. Об этом дали свои показания в суде свидетели защиты, среди которых имелись доктора и кандидаты наук, ученые в естественнонаучных областях знаний, врачи, общественные и религиозные деятели, писатели, журналисты и другие достаточно образованные и подготовленные граждане. Данные показания во внимание судом не приняты.

О высокой степени доверия к Грабовому свидетельствуют и другие приобщенные к делу материалы о мировом признании его заслуг, в том числе в США (Грабовой признан действительным членом Нью-Йоркской академии наук), что начисто отвергнуто при вынесении приговора. Необоснованно и даже без объяснения мотивов не приняты судом показания по этому вопросу специалистов Соломахиной В.Т., имеющей специальность психиатра, социолога Санкт-Петербургского госуниверситета Зибровой Г.П, доктора физико-математических наук Полетаева А.И., патентоведа Дагунц Е.Е., аудитора Хохловой В.И., данные в пользу Грабового. О признании заслуг Грабового свидетельствуют также многочисленные акты поддержки подсудимого в суде, протесты, пикеты и даже голодовки людей против преследования его властью, заявления в суд о поручительстве за него, и другие коллективные публичные мероприятия, направленные на защиту Грабового от нападок, необъективности, травли. В настоящем деле находятся целые тома таких обращений граждан из различных стран в поддержку Грабового и его учения.

Следует заметить, что судом не только отвергнуто, но и совершенно не дано никаких объяснений собственным мотивам, по которым он, признавая преступными проведение семинаров и иных действий с 11 потерпевшими, не признал таковыми аналогичные мероприятия, проведенные Грабовым с другими лицами. А ведь его не только поддерживали, но случалось и не признавали, особенно те, в отношении которых могло случиться не всегда благополучное решение их вопросов. Ибо излечение и воскрешение – это прежде всего концентрация воли и сознания на вере в благоприятный исход, что дано не каждому. Только ли в наличии заявлений потерпевших кроется здесь разгадка? Или привлечение Грабового к уголовной ответственности связано с другими мотивами, лишь прикрытыми заявлениями потерпевших? Во всяком случае проявленная судом однобокость и избирательность в оценках даже не скрывается сколько-нибудь приемлемой правовой и житейской логикой.

Подобная однобокость и избирательность в оценках ученого допустима в частных обывательских разговорах и суждениях, но никак не может быть признана и санкционирована судом. К сожалению, в оспариваемом приговоре всё выглядит именно так и виной этому является в том числе и то, что суд уклонился от объективного изучения содержания как самого учения Грабового, так и его личности. Эта личность человека, обладающего не только экстрасенсорными способностями и медицинскими познаниями, но и огромным опытом действительного излечения людей от многих болезней и духовного воскрешения умерших, заслуживала того, чтобы её изучили и дали ей достойную судебную оценку.

Грабовой на самом деле имеет серьёзные труды и заслуги, широко известен своими научными разработками и публикациями, в том числе в области имманентного воскрешения людей. В ходе судебного следствия озвучивались многочисленные доказательства того, что Грабовой создал гениальное учение о спасении и гармоничном развитии человека, предотвращении катастроф, насилия и терроризма. На собственном опыте он продемонстрировал безграничные возможности человеческого сознания и процесс перехода от обыденного мировозрения к космическому миропониманию. Об этом суду было известно из показаний его сторонников, из находящихся в деле трудов В.Судакова, супругов Тихоплавов В.Ю. и Т.С., работ врачей - участников судебного процесса Морозкиной Н.Р. и Морозкиной М.В. и других доказательств.

Суд же, лишь формально признал факт наличия у Грабового Г.П. отмеченных способностей и, соответственно, многочисленных наград. Однако он тут же снивелировал его заслуги и статус как известного ученого. В приговоре категорически отвергнуто наличие у него научных академических званий и это мотивируется всего лишь приведением названий государственных академий наук РФ, к которым Грабовой, дескать, не имеет никакого отношения. Между тем, не следовало бы забывать, что в Российской Федерации есть не только само государство и государственная система. В ней также существует и современное общество, которое, имеет собственную структуру, в том числе общественные учреждения, академии наук, институты. Эти структуры вместе с объединениями граждан и самим народом, населяющим нашу страну, принято называть гражданским обществом, которое, судя по оценке суда, в настоящем деле не имеет ровным счетом никакого значения.

Независимо от такого мнения суда, общественные институты, академии и другие ячейки общества, документы которых приобщены к делу, всё же являются вполне законными образованиями. Они зарегистрированы и работают на совершенно легальной основе. К тому же многие за свою активную научную и общественную позицию заслужили авторитет и признание у граждан. Этому, к сожалению, ни Таганский, ни Московский городской суды не сочли необходимым дать надлежащую правовую оценку. Им следовало бы учесть, что Грабовой как раз и является признанным в российском обществе ученым, о чем говорят его многочисленные ученые степени, научные звания, дипломы, аттестаты, награды, и другие свидетельства высшего общественного признания.

В этой связи для восполнения допущенного в приговоре пробела хочу заметить, что учение Григория Грабового, помимо теории воскрешения, состоит из ряда и других взаимосвязанных и взаимозависимых друг от друга разделов, среди которых: наука, образование, религия, прогнозирование, культура и искусство, управление в области политики, экономики и социальной сфере, здравоохранение. Подобная многоаспектная и неординарная деятельность ученого, небывалая широта его научных интересов и направленность этой деятельности на спасение и гармоническое развитие человечества, на проникновение в «тонкий мир» и непознанную человечеством материю привлекали к нему огромные массы людей. Они видели в Грабовом представителя высшего сознания народа, своего рода носителя космической истины. Эти люди стремились к Грабовому не в силу обмана, как сделал вывод суд, а потому что «хотели у него учиться». Кстати, очень похвальное обоюдное стремление. Именно в силу таких обстоятельств деятельность Грабового требовала, прежде всего, глубочайшей и адекватной оценки его личности, трудов и конкретных действий. Во всяком случае, по делу явно диктовалась необходимость в проведении не простой и формальной социально-психологической экспертизы, а комплексного науковедческого исследования с привлечением грамотных специалистов из различных областей научных знаний, в том числе, религиозных, гуманитарных, философских наук.

Однако судом этого совершенно не сделано. Проведенная же экспертиза оказалась тенденциозной и непрофессиональной. Экспертами, и близко не обладающими специальными познаниями в указанных выше областях, дано заключение, «урезанное» до уровня их собственного понимания (а скорее-непонимания) возникшей ситуации, к выводам которых и было подогнано все предварительное и судебное следствие. Эксперты и суд, на основе показаний всего лишь нескольких обиженных Грабовым или специально соорганизованных лиц, уголовно-правовыми средствами попытались дать заведомо узкую оценку результатам научной деятельности человека, который стоял у истоков новых прикладных и фундаментальных наук и вел за собой десятки тысяч последователей.

Идеи Грабового, интеллектуальная составляющая его деятельности, по оценкам некоторых ученых, привлеченных защитниками в качестве консультантов по делу, оказались сложными для понимания и объективного анализа правоохранительной и судебной системой районного звена. Как раз именно к такому случаю могут быть применимы слова русского поэта Е.А. Баратынского: «Немногим избранным понятен / Язык поэтов и богов». С людьми, подобного Грабовому уровня и склада, требовалась иная форма разбирательства, чем это делается в правоохранительных органах для обычной плеяды уголовников, воров и шулеров.

Обосновывая свои выводы на совершенно не понятом экспертами и судьями «языке поэтов и богов», а точнее – на теории воскрешения, суд сделал абсолютно неверный вывод о том, что указанная теория является одной из составных частей мошенничества, якобы изобретенного Грабовым и его соучастниками в целях обмана народа. Между тем, указанная теория Грабового отнюдь не взята им, как говорится, «с потолка». Она опирается на глубочайшие исследования и научный опыт основоположника русского космизма Н.Ф.Федорова (1829-1903гг). Его исследования в области имманентного воскрешения, воскрешения, как уплаты долга и высшей степени нравственности, работы по вопросам поиска путей воскрешения и преображения человека и мира получили в конце XIX века высокую научную оценку и признание у многих столпов русской и зарубежной науки.

На выводы Федорова ориентировались в своих научных поисках Циолковский К.Э., Вернадский В.И., Чижевский А.Л., Рерих Н.К. и многие ученые последующих направлений русского космизма. Однако следует признать, что данная тема в научном сообществе является чрезвычайно сложной даже для самих ученых. В силу её умышленной оборванности в 30-е годы прошлого столетия эта теория долгое время не получала своего дальнейшего практического развития. А теоретики просто «боялись» к ней прикасаться из-за отсутствия ближайших перспектив и наличия оснований для обвинений в лженауке в своем же сообществе. Именно так, как видим, поступили в начале XXI века с академиком РАЕН Грабовым.

В этой связи хочу отметить, что, будучи ученым новой волны космизма в российской науке, естествоиспытатель и религиовед Грабовой на новом историческом витке познания мира вновь обратился к теории воскрешения и идеям Федорова. В их (идеях) соединении с собственными научными взглядами он стал развивать религиозное направление воскрешения, основываясь на высоком понимании силы познания и гармонического развития личности. В своих показаниях, данных в суде, Грабовой вкратце пояснил суть его учения и объяснил, что оно ни коим образом не связано с какими-либо реальными намерениями телесного воскрешения. Это учение исключительно опирается на научное и религиозное представление о воскрешении. Именно об этом говорится не только в трудах других ученых, но и в источниках христианской религии. Теоретические выводы ученого изложены в опубликованных им специальных научных источниках.

Достаточно просто увидеть своими глазами, что ни в этих, ни в других трудах автора нет ни слова о телесном воскрешении людей, а также его (Грабового) намерениях на создание и культивирование системы психологического воздействия в целях обмана народа, о чем говорится в заключении экспертов и приговоре суда. Но данные труды Грабового не очень-то глубоко и изучались. Развивая свое учение, Грабовой, помимо научного примера Федорова и других ученых-космистов, во всем следовал духовным воззрениям на этот счет. Будучи религиозным, глубоко верующим человеком, он никак не мог в силу своего склада убеждений, веры и характера добиваться пересмотра евангельских положений о воскресении, которые предполагают именно духовное воскресение, а не телесное, материальное.

До глубины души воспринимая все христианские заветы, Грабовой ставил целью своей науки приблизить к людям изображенные в Евангелие картины жизни, а, значит, в практической реализации задуманного ему никак нельзя было обойти вопросы воскрешения, о которых идет речь в этом источнике. Воскрешение здесь подразумевается бестелесное, духовное, на уровне высшего сознания и духа. Такое же, как, например, в Евангелие от Марка (гл.12 стих 25), где говорится: «Ибо когда из мёртвых воскреснут (……) будут как Ангелы на небесах». Ангелы же, как известно, бестелесны, они имеют духовное, а не физическое происхождение. Аналогичным образом трактуется и воскресение в Евангелие от Луки. Про воскрешенных Иисус сказал следующее: «И умереть уже не могут, ибо они равны Ангелам и суть сыны Божии, будучи сынами воскресения» (гл. 20, стих 36). Именно о таком воскрешении говорил и сам Грабовой. О том, что в его учении и практической деятельности хоть где-либо речь велась не о духовном, а именно о физическом воскрешении, в деле нет ни одного доказательства, как нет об этом ни одного абзаца в изданных им книгах и других научных источниках. Между тем, выводы суда совершенно безосновательно свидетельствуют о том, что в учении Грабового речь велась исключительно о телесном воскрешении и тем самым люди якобы вводились им в заблуждение.

Об этом говорится, в частности, в приговоре. Читаем: – «Грабовым совместно с соучастниками была создана система психологического воздействия под общим названием «Учение Григория Грабового», представляющая собой комплекс специальных методик воздействия на психику и поведение человека, ориентированная на группу населения, испытывающую острое социопсихическое неблагополучие в связи со смертью близких людей, больных тяжелыми заболеваниями и лиц, находящихся в состоянии стресса, повышенной психологической уязвимости в связи с тяжелой жизненной ситуацией; - в число методов, составляющих данную систему воздействия входили: а) прямое и косвенное внушение; б) конверсия (методичное целенаправленное искажение) нормативных языковых понятий; в) методы, использующие и поддерживающие состояние психической травмы и вызывающие искажение в процессах мышления, восприятия и понимания; г) методы несанкционированного контроля сознания – воздействия на волевую сферу; Грабовой с целью придания видимой законности и распространения своего учения создал устойчивую организованную группу и, действуя с неустановленными лицами и с единым умыслом при неустановленных обстоятельствах совместно с неустановленными соучастниками собирал денежные средства с граждан, подвергнутых психологическому воздействию «Учения Григория Грабового» и желающих воскресить умершего человека либо излечить себя или других лиц от тяжелых заболеваний. Полученные деньги Грабовой и соучастники распределяли между собой в соответствии с достигнутой договоренностью».

Данная судебная констатация, лишь искусственно подкреплена заведомо сконструированным под обвинительный уклон заключением комплексной социально-психологической судебной экспертизы и эмоциональными показаниями потерпевших. Однако этим доказательствам обвинения совершенно не дана должная юридическая оценка, которая могла бы стать действительно объективной и непредвзятой, если бы суд её построил во взаимосвязи с самим учением Грабового, его фактической реализацией среди сотен и тысяч граждан России и зарубежья, а также во взаимосвязи с показаниями подсудимого и доказательствами защиты.

Из реально существующих теоретических трудов Грабового, а также его лекций на семинарах, записанных на вещественных доказательствах – дисках, совершенно не усматривается, что в число методов его обучающих программ и литературы входили: а) прямое и косвенное внушение о физическом (телесном) воскрешении; б) конверсия (методичное целенаправленное искажение) нормативных языковых понятий; в) использование и поддержание им состояния психической травмы и вызывающих искажение в процессах мышления, восприятия и понимания; г) несанкционированный контроль сознания – неправомерное воздействие на волевую сферу.

Указание об этом в заключении экспертизы и приговоре суда совершенно ни на чем не основано и, более того, полностью противоречит всему существу тех обстоятельств, которые были исследованы по данному делу. Если принять во внимание имеющиеся в деле многочисленные доказательства того, что Грабовой являлся ученым многоаспектной научной квалификации, если признать его глубокие религиозные познания и практику, если учесть его экстрасенсорные способности по диагностированию не только авиатехники, но и человеческого организма, если добавить к этому громадную работоспособность ученого и направление этой работы в созидательное русло, а не на разрушение человечества, то получится что у экспертов не было совершенно никаких, даже элементарных оснований для своих выводов о деструктивности учения академика, направленного на обман граждан.

Таким образом, суд должен был учесть, что экспертное заключение, о котором идет речь, было построено не на доказательствах вообще, а на домыслах, подтасовках и других проявлениях научной недобросовестности экспертов. В ходе судебной социально-психологической экспертизы указанные выше выводы экспертов сделаны на ряде изъятых следствием литературных источников, якобы принадлежащих Грабовому. Между тем, данные источники с научных позиций никем не изучались, в ходе предварительного следствия они не осматривались и принадлежат ли они перу Грабового или изданы, как многие в их ряду, контрафактно, следствием и судом не выяснялось. Например, в заключении экспертизы приведена книга, якобы изданная Грабовым, под названием «Иррациональные методы предотвращения катастроф, представляющих угрозу всему миру». Однако Грабовому эта книга не принадлежит, хотя имеет указание на его авторство. Поскольку эту книгу готовили без участия автора, он её издавать запретил в силу множества концептуальных и иных неточностей. Ни эксперты, ни суд, не проверили наличие авторского согласия на издание книги и приняли её за надлежащее доказательство вины Грабового в совершении преступления.

Как известно по делу, Грабовой выдавал гражданам специально подготовленные диски, которые также должны были быть проанализированы в ходе экспертного исследования по предмету обвинения. Кроме того, в деле упоминалось несколько действительно печатных изданий, принадлежащих Грабовому с описанием его теорий, различными расчетами, математическими обоснованиями и так далее. Однако, ни содержанию дисков, ни научным воззрениям, изложенным в действительно изданных с участием самого ученого книгах, никакой экспертной, следственной и судебной оценки не дано. Более того, ни эти книги, ни даже те, на которых основаны выводы экспертизы, не признаны вещественными доказательствами, и в ходе судебного заседания они не исследовались, поскольку даже не приобщены к делу в качестве вещественных доказательств и при вынесении приговора не решена их судьба. Где они сейчас, одному Богу известно. На допросе в суде в качестве свидетеля следователь Бреев на вопросы адвоката Грабового, где находятся эти доказательства, ответил, что диски и книги Грабового приобщены к надзорному производству прокуратуры(!).

В последующем после возвращения уголовного дела для устранения имеющихся недостатков, некоторые книги Грабового (Иррациональные методы предотвращения глобальных катастрофических процессов, представляющих угрозу миру» (как указано выше, изданная вопреки воле автора), «Методы воскрешения», «Методы концентрации», «Воскрешение людей и вечная жизнь – отныне наша реальность», а также книга В. Судакова «Спаситель. Феномен тысячелетий Григорий Грабовой») только 16.01.2007 года, то есть уже после проведения экспертизы, были осмотрены как предметы (документы) и появились в деле, хотя и в этот раз они не были признаны вещественными доказательствами и даже не приобщены к протоколу осмотра. Такое следственное действие должно было быть признано судом незаконным, а полученные доказательства недопустимыми, что влекло за собой автоматически признание недопустимым и основанного на перечисленных книгах заключения комплексной судебной социально-психологической экспертизы. Но этого не произошло.

Отмечая тенденциозность и предвзятость при формировании доказательственной базы по делу в сторону обвинения, следует отметить, что доказательства, собранные стороной защиты, судом всячески отвергались и в расчет не брались. Подобных примеров в деле множество. Возьмем такой. В приговоре перечислены допрошенные в суде более 40 свидетелей защиты и несколько специалистов, о которых уже упоминалось выше. Показания этих свидетелей и специалистов полностью подтверждали объяснения происшедшего, данные в судебном процессе и самим подсудимым. Из показаний этих лиц усматривалось, что в действиях Грабового и его сподвижников по общественному объединению и коммерческим структурам, где он являлся учредителем, не было никакого сговора на совершение преступления, полностью отсутствовал какой-либо умысел на обман граждан и присвоение в свою собственность денежных средств, полученных за проводимые семинары. Не даром следователем в отношении указанных граждан было отказано в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. Однако оценка этих доказательств дана необъективная и предвзятая. Если ближайшие сподвижники Грабового и партнеры по бизнесу оказались непричастными к преступлению, то каким образом Грабовой мог совершить это преступление в составе организованной группы с другими не установленными лицами. Кто эти лица, откуда они взялись в фирме Грабового, не с неба же свалились, и куда так бесследно исчезли потом? Почему о них никто не знает, никакой информацией не обладает и даже в постановлении о выделении материалов уголовного дела об их именах и фамилиях не сказано ни слова?

В то же время позиция потерпевших, купивших программу и диск, могла бы просматриваться более отчетливо, если бы суд признал, что в основе их стремления к «разоблачению» Грабового лежало исключительно потребительское отношение к его учению, желание вернуть свои уплаченные деньги, которых просто стало жалко за какой-то не понятый ими обучающий семинар. И в этом защите Грабового видится гораздо больше сермяжной правды, чем в тех «социально-психологических» мотивах, которые нарисовали эксперты. Тем более, ни в какие ворота не идёт эпизод с откровенной провокацией против Грабового, устроенный корреспондентом «Комсомольской правды» В. Оценка этой провокации судом не дана совершенно никакая.

Как уже мною отмечено, учение Григория Грабового охватывает множество наук: математику, психологию, психиатрию, нетрадиционную медицину, технические науки, философию, теологию, прогнозную и экстрасенсорную практику. Но экспертам были представлены только две опубликованные работы Грабового соответственно по вопросам воскрешения и по предотвращению глобальных катастроф. Ни в постановлении о назначении экспертизы, ни в Заключении нет ни одного пояснения, почему следствие заинтересовало влияние на «психологическую сферу человека» именно двух работ о воскрешении, а не всё «Учение Григория Грабового» в целом.

Таким образом, судом, кроме голословных обвинений и бездоказательной судебной экспертизы, объективно ничем не подтверждено, что Грабовой целенаправленно воздействовал на психику и поведение потерпевших, что он был ориентирован на группу населения, испытывающую острое социопсихическое неблагополучие в связи со смертью близких людей, больных тяжелыми заболеваниями и лиц, находящихся в состоянии стресса, повышенной психологической уязвимости в связи с тяжелой жизненной ситуацией, и что потерпевшие относились именно к такой группе.

В то же время установлено, что сами потерпевшие являются достаточно подготовленными людьми, которых не так то и просто обмануть. Некоторые имеют высшее, в том числе юридическое, образование и в полной мере владеют как собой, так и обстановкой. Все они адекватно реагировали и руководили проходящими в их жизни событиями и процессами, сообразуясь со здравым смыслом, имеющимися знаниями и опытом, а также полученной информацией, в том числе и во время семинаров Грабового. В подтверждение их «податливости» психологическому влиянию Грабового ни следствием, ни судом не добыто каких-либо неопровержимых и объективных доказательств. Нет также подтверждений того, что они не вылечились после обращения к Грабовому. Эти лица не были освидетельствованы медицинским путем, как не проверены и другие обстоятельства их незаинтересованности и истинных причин в подаче заявлений о привлечении подсудимого к уголовной ответственности.

Весьма трудно, например, поверить в «податливость методам воздействия Грабового» бывшей работницы прокуратуры потерпевшей К., потерпевшего С., у которых, по их заявлению, не улучшилось здоровье. Не дано оценки и тому факту, что по заявлению К-ой., поданному сразу в Генеральную прокуратуру РФ, в тот же день в прокуратуре ЦАО гор. Москвы был дан ход. А ведь в нашей стране многие заявления граждан валяются в правоохранительных органах неделями и месяцами без какого-либо реагирования. Трудно поверить и в то, что находящиеся в здравом уме опытные взрослые люди, умеющие управлять собой, вдруг решили, что Грабовой может за несколько тысяч рублей телесно воскресить их детей или родственников и представить их пред очи страждущих. И суд на слово поверил в эту галиматью, даже не поинтересовавшись, всё ли у них в порядке с психикой, если они питали такие надежды на телесное воскрешение.

Почему-то не было дано надлежащей оценки и тому факту, что уголовное дело в отношении Грабового возбуждалось не о мошенничестве в отношении одиннадцати потерпевших (по отношению к этим фактам уголовное дело вообще не возбуждалось (!), а о мошенническом обмане граждан, пострадавших во время терракта в Беслане. Но ни в ходе доследственной проверки, ни во время предварительного следствия, ни в суде ни один житель Беслана, подчеркиваю - ни один (!!!) не сделал каких-либо заявлений о преступлении. А потому суд должен был признать, что постановление о возбуждении уголовного дела в этой части было самой откровенной и кощунственной прокурорской фальшивкой, основанной только на нескольких газетных публикациях. И этой фальшивкой оказалось введенным в заблуждение всё население нашей страны. В деле имеется материал, когда представитель общественной организации «Матери Беслана» Сусанна Дудиева официально заявила о том, что Грабовой никогда в Беслане не был, никаких денег от матерей Беслана не получал и никого из них не обманывал, а использование их (матерей) является недостойной и бесчеловечной акцией недобросовестных лиц и средств массовой информации.

Что же касается упомянутого гр-на В., который, наряду с «матерями Беслана», также фигурирует в постановлении о возбуждении уголовного дела, то «присвоение» ему статуса потерпевшего при той ситуации, когда он сам устроил провокацию, и без какого-либо участия в этом Грабового оплатил деньги в кассу организации, то здесь вообще всё откровенно подогнано следствием под уголовное дело. Ну какой, позвольте спросить, В. потерпевший, если он описанную в приговоре обстановку сконструировал и организовал сам? Здесь потерпевшим, скорее, надо было признавать Грабового, а не переворачивать всё с ног на голову и не доводить ситуацию до абсурда. Ну впрямь впору восклицать: «Да здравствуют герои Кафки!»

В связи со сказанным защита Грабового вправе предположить версию об откровенном заказном характере настоящего уголовного преследования. Приобретший мировую и всероссийскую популярность ученый кому-то перешёл дорогу, а потому он должен был быть убран. Защита небезосновательно считает, что вся якобы криминогенная ситуация вокруг Грабового создана искусственно и в ней использованы в качестве статистов некоторые недовольные Грабовым и беспринципные люди. Подобное случилось, возможно, в целях устранения Грабового с политической арены в связи с созданием и деятельностью получившей массовую поддержку политической партии ДРУГГ. Ведь эта партия намеревалась участвовать в президентских выборах. Возможно также устранение Грабового из науки в связи с внедрением им новых научных знаний и методов, не понятых большинством традиционных ученых и не соответствующих современному уровню научных представлений. Не исключена и версия об устранении его из религии, поскольку подсудимый по широте своих знаний, которые он пытался принести человечеству, сравнивал своё появление со вторым пришествием Христа. В последнем случае, получается, что светский суд взял на себя функции суда духовного и силой государства воспрепятствовал мессианской деятельности религиозного ученого.

Как утверждается в приговоре, обстоятельства, при которых Грабовой вступил в сговор на совершение преступления, оказались неустановленными. Не установлены и лица, с которыми он вступил в сговор и в отношении их дело выделено в отдельное производство. Как ныне известно, после выделения данного дела с 20.06.2006 года по нему ни одного следственного действия не выполнено и преступники не найдены. Не найдены же они, потому что их, подобно «неуловимому Джо» из одноименного блокбастера, никто не ищет. А не ищут потому, что их заведомо не существует в природе. И об этом было изначально всем известно.

Тогда возникает вопрос: если соучастники преступления не установлены, то кто подтверждает, что они были, если в деле никаких материалов об этом и в помине нет? Если же они следствию не известны даже по истечении почти трёх лет после начала их поиска, то как же можно говорить о какой-то организованной группе? Но если группы нет, то вполне правомерно возникает вопрос, а как тогда работал механизм преступления, в котором обвинен Грабовой? Кем, когда и каким образом была создана система психологического воздействия? Через кого проходила передача информации и оплата денег? Кто стоял у кассы? Кто считал деньги? Кто выдавал сдачу? Кто писал квитанции? Кто рассчитывался с Грабовым по выплатам ему заработной платы и гонораров за издаваемые книги? А заодно, кто делил украденные деньги и т.д.? Ни на один из этих вопросов в деле ответа нет.

Тогда возникает еще один вопрос: «Уж не тайные ли агенты спецслужб, как в фильмах про Джеймса Бонда, были внедрены внутрь организации Грабового с целью её развала изнутри? А может быть космические пришельцы здесь замешаны?» Очевидно, всё-таки нет. А если таковых действительно нет, то почему совершенно бездоказательные обстоятельства и виртуальные «соучастники-невидимки» фигурируют в приговоре и их деяния вменяются в вину лишь одному Грабовому? Во всяком случае суд должен был хотя бы объяснить, в чем здесь заключена правовая «заковыка». А без этого приговор вообще оказался непонятным и явно указывающим на судебную предвзятость и тенденциозность по отношению только к одному Грабовому. Который просто-напросто оказался неугоден нашей власти.

По делу отмечено множество и других фактов нарушений прав человека на защиту. В частности, зафиксированы множественные случаи отказа суда от удовлетворения обоснованных ходатайств подсудимого и его защитников о признании собранных следствием доказательств недопустимости. В протоколах судебных заседаний записаны неединичные случаи возражений защиты на действия судей, постановки вопросов об отводах суда, экспертов, прокуроров, направление судом жалоб на защитников, которые обоснованно отклонялись адвокатским сообществом. Всё это также свидетельствует о предопределенной заданности настоящего уголовного процесса, следствием чего стала повышенная напряженность и конфронтационность сторон при рассмотрении дела, а в итоге – незаконное осуждение невиновного человека.

Член Центральной коллегии адвокатов гор. Москвы, д.ю.н., проф. МГЭИ
В.И. Сергеев