Третья власть в зеркале четвёртой или три плюс четыре
Возле здания Таганского районного суда города Москвы

Седьмое июля 2008 года. Таганский суд города Москвы

Народ в ожидании вынесения приговора по делу «о мошенничестве Грабового». Усиленная охрана, оперотряд сотрудников милиции. Десятки теле-, радио- каналов, отечественных и зарубежных делают репортажи с места событий. Корреспонденты берут интервью у сторонников и последователей Учения Григория Грабового... Больше всего, конечно, интересует тема воскрешения. Что Грабовой подразумевает под этим словом? Обещал ли он его? Воскресение или воскрешение?! Духовное ли тело, физическое? Видели или померещилось? Трогали...??? Вопросы разные, как и ответы…

Кто-то говорит о возрождении в России религиозной духовности, кто-то вдохновлённо рассказывает про соседку, которая встретила погибшего сына на лестничной клетке, кто-то скептически ухмыляется, сочувственно соглашаясь… говорят о фактах регенерации органов, а значит о возможностях восстановления физического тела, о жизни после смерти … а кто-то на эту тему со СМИ вообще разговаривать не хочет…
мы все такие разные...
ВОСКРЕШЕНИЕ. Как удалось запустить это слово в коллективное сознание людей через СМИ, где каждая печатная буква, каждое слово в эфире стоит сотни долларов?! Как удалось на протяжении почти трёх лет сделать тему ВОСКРЕШЕНИЯ одной из самых обсуждаемых в атеистическом обществе?! В том обществе, где любят слушать плохие новости, смотреть криминал и убийства, шоу и “клубничку”, обсуждать преступников и мошенников, где судят и разоблачают … Тем не менее, это произошло! И сделал это человек, которого приговорили к 11 годам колонии общего режима...

На вопрос судьи: «Понятен вам приговор, Грабовой?»
Грабовой, в свойственной ему манере, ответил: «Да, ваша честь, понятен».

Ему всё понятно. И нам тоже. В обществе потребления, где люди – это часть экономики смерти, где самый доходный бизнес связан с уничтожением человека, с оружием и наркотиками, с болезнями и погребальными услугами, – утверждение культуры жизни, манифестация человека-созидателя, мало приветствуется. Более того, целенаправленно уничтожается на государственном уровне.

Немного истории... про сегодня

Волна уголовных преследований прокатилась по стране. Тюрьмы переполнены политическими заключенными – «общественно и социально опасными личностями». Под стражу заключают тех, кто имеет дерзость выйти за рамки обывательских представлений, кто задыхается в атмосфере продажности, кто чувствует беду и говорит об этом.
Поводы для задержания разные… за «покушение на Чубайса», за «антисемитизм», за «оранжевую революцию», за «сектантскую деятельность», «за неуплату налогов»… а чаще всего – «за мошенничество». Оно и понятно. При повальной коррупции власти – у кого что болит, тот о том и говорит...

Особенность политических репрессий сегодняшнего дня – использование методов и средств информационной войны. Речь идёт не просто о СМИ, энергично отрабатывающих социальный заказ хозяина «наездами» и «разборками», речь идёт о методах психотропного воздействия. Информационное общество создаёт принципиально новые угрозы безопасности личности, общества и государства. Не видно вражеских танков и солдатских сапог, не слышен вой сирен и взрыв бомб, нет крови… но страна вымирает невиданными темпами.
Когда не видно врага, тогда страшнее. Всё что не понятно всегда пугает. А самому врагу в этой неразберихе так легко манипулировать сознанием людей: белое представить чёрным, объёмное – плоским, многозначное – однозначным… Людей кормят информацией, чтобы вызывать у них поддержку и сделать частью своего бизнеса, их программируют верить в своё собственное бессилие перед проблемами, болезнями, и конечно, смертью… Кто не желает приспосабливаться к законам продажного общества, того это общество автоматически уничтожает.

Способ, который был выбран для дискредитации Григория Грабового в глазах общественности, особой оригинальностью не отличался, зато был прост и надёжен. С помощью массированной кампании в СМИ ему наклеили ярлык мошенника и сектанта.
В своей заключительной речи судья Иванова сказала, что Грабовой обвиняется в совершении 11 преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ – «хищение чужого имущества граждан организованной группой, с причинением значительного ущерба, путём обмана, с использованием энергии психологического воздействия».
Все четыре адвоката, официально представляющие интересы Г. Грабового, заявили о своём категоричном несогласии с решением суда, и о своём намерении апеллировать приговор до его отмены, до полного оправдания подзащитного.

«11 эпизодов мошенничества, в которых обвиняют Григория Петровича, следствием не доказаны и доказаны не будут, просто потому что никакого мошенничества не было. Люди приходили обучаться, а не исцеляться и тем более не воскрешаться. И все прекрасно об этом знали» – отметил в своём интервью адвокат Вячеслав Конев. Врач-психиатр по первому образованию, Вячеслав Геннадьевич считает, что обвинение в использовании методов психологического воздействия, – это попытка дискредитировать новые технологии и знания, способные кардинально изменить статус человека в мире.

Конев Вячеслав Генадьевич

Вячеслав Конев, адвокат:

«Совершенно не понятно, по какой причине судьи принимают такие решения и пытаются доказать, что те технологии, которые предлагает Григорий Петрович – это всё обман, это косвенное внушение, это зомбирование…На суде были представлены десятки свидетелей защиты, которые сами лично получили результаты по оздоровлению и регенерации органов по методикам Грабового. На всё это суд закрывает глаза… По текстам Библии доказано, что воскрешение, как об этом сообщал Грабовой Г.П., не обман.

По большому счёту, речь идёт о защите того Учения, которое позволяет людям развиваться. То есть сегодня стоит вопрос о самом праве на развитие человека и цивилизации. Естественно, ограничить это какими-то внешними условиями невозможно, поскольку в любом случае, цивилизация развивалась и развиваться будет. Эволюцию никто не в силах остановить.
К сожалению, у определённых людей есть желание препятствовать этому, желание, может быть до конца ими даже не осознанное. Что это за Учение, что это за технологии, видимо, некоторые люди это реально оценить смогут лишь спустя какое-то время… Но которого может не быть, если срочно не освободить Грабового Г.П., так как только он может диагностировать АЭС со 100 % точностью и даже суд это отметил в своём приговоре».

Сторона защиты утверждает, что при вынесении приговора, судом не были представлены доказательства вины подсудимого – ни в части мотива преступления, ни в части события, ни в части отношения Г.П. Грабового к «денежным средствам», которыми он, по мнению стороны обвинения, – завладел.

Как заявил адвокат Цыганенко, помимо явно выраженной тенденциозности, судебная коллегия вместе с прокуратурой продемонстрировала свою позицию к научному прогрессу в принципе, превратив достижения человека и доказательство его потенциальных возможностей в «сектантский бред» и «психологическое воздействие».

Цыганенко Михаил Иванович

Михаил Цыганенко, адвокат:

«Надо ли так расследовать уголовное дело, где сила следственной мысли возвращает нас в средневековье, к тому времени, когда учёного Бруно сжигали на костре, а Галилей, заложивший основы современной механики, закончил свою жизнь в ссылке? Всё-таки, мы находимся в цивилизованном мире, и в своём познании не должны допускать подобного к учению Григория Грабового.

И более современное юридическое право свидетельствует тому, что выставлять пограничный пост перед движением науки вперёд невозможно, так же как неосуществимо в целом закончить спор о развитии науки как таковой. В связи с этим надо следствию сказать: «Спасибо, мы уже там были!» Ведь развитие науки по аналогичным основаниям уже тормозилось, оно замедлялось при помощи карательного действия.

Предложенное судом наказание, означает, что такая мера воздействия на ученого Григория Грабового осуществляется для того, чтобы подавить, притупить его вклад как учёного в научно-технический прогресс. Предложенная мера, по сути, является не только тормозящим рычагом к его научным исследованиям, но и к новизне научной мысли вообще, что не может соответствовать поставленным задачам государства на современном этапе его нормального развития».

По словам адвокатов, суд работал с обвинительным уклоном на протяжении всего судебного процесса, который по существу начался только год спустя после ареста Григория Грабового – в апреле 2007 года (он был задержан 06.04.2006).

В течение года слушали сторону обвинения, сторону защиты – всего 2 месяца. Тем не менее, более 50 человек успели представить доказательства невиновности Грабового, среди них – научные эксперты и специалисты разных областей деятельности – социологи, экономисты, физики, врачи, педагоги, деятели культуры и искусства, учёные и неучёные тоже… и даже те, у кого два класса образования.

Несмотря на порой просто поразительные результаты, суд находил массу поводов, чтобы не приобщать представленные документы к материалам дела, а приобщенные умудрился использовать в качестве подтверждения обвинительного вердикта.

Макаров Вячеслав Генадьевич

Вячеслав Макаров, адвокат:

«…При этом опять интересная вещь происходит. Приходят какие-то ответы на запросы суда, которые они направляли в медицинские учреждения для подтверждения результатов работы по методикам Грабового, судья их оглашает в приговоре, но нам как защитникам они не представлялись. Они не являлись предметом изучения в судебном следствии, поэтому суд вообще не был вправе ссылаться на какие-то обстоятельства, которые якобы помешали приобщить показания свидетелей к материалам дела.

Обратите внимание, показание свидетелей обвинения, потерпевших в обвинительном заключении приводились достаточно полно, а показания свидетелей защиты так…перечислили имена и огульно охаяли их показания. Более того, суд сам подчеркнул, что к Грабовому обращались люди, которые либо сами были на грани жизни и смерти, с последними стадиями рака и т.д. , или их родственники. И когда методики Грабового, по которым они хотели оздоровить себя или своих родственников им не помогли, то собственно при чём здесь Грабовой? У меня такое впечатление сложилось, что люди пытаются найти крайних в своих проблемах. А может тогда с себя начать? Может тогда надо уже выяснять, как люди пришли в такую ситуацию? Может быть, врачи их до этого лечили не так? А может быть с государственной системой здравоохранения у нас не совсем в порядке?

Среди 11 потерпевших были те, у кого родственников убили при невыясненных обстоятельствах. Суд даже не позаботился о том, чтобы выяснить – при каких обстоятельствах человек погиб? Вот он погиб и не воскрес, а Грабовой виноват уже просто потому, что проповедует воскрешение. Это вообще, бред какой-то.

Я уже не говорю о том, что суд даже не позаботился о том, чтобы со стороны обвинителей, свидетельства о смерти их родственников были представлены, не говоря уже о доказательствах степени родства. Не проводилась следственная проверка, не проверялись доводы потерпевших, они не оформлялись надлежащим образом… да просто вообще, не проводилось само расследование следователем Бреевым, который вёл это дело. Он просто взял и приложил показания потерпевших к материалам дела и всё. И таких нарушений очень и очень много, что говорит о том, что суд предвзят, мягко говоря. Фактически, Грабового лишили реального права на защиту».

Похоже, судебные органы совместно с прокуратурой сделали всё, чтобы дезавуировать Учение Грабового, открыв тем самым шлюзы для средств массовой информации, которые в наше время стали определяющим фактором прогресса, или тем фактором, который в эпоху информационных войн способен перекроить карту мира не хуже, чем армия вторжения. Впрочем, в данной ситуации третья и четвёртая власть действовали как никогда согласованно, понимая друг друга почти без слов...

Из книги Ф. Григорьева «Другая журналистика», Новосибирск, 2007 год

«…Истоки порока уходят во времена СССР, когда в редакциях слово «сенсация» была синонимом пошлости, всё необычное и непривычное – значит неправильное, где разоблачение считалось высшим выражением журналистского творчества. Считает ли себя «передовая» журналистика забрызганной кровью? Ничуть!

Традиция работать под прикрытием образа «народного защитника» сохранилась до сих пор. Многие журналисты свято верят, что действовать надо по принципу: «вот добро – за него надо бороться, вот зло – против него надо выступать». А когда добро и зло меняются местами, то маститый журналист, пропагандировавший коммунистические идеи, не моргнув глазом, становится апологетом антикоммунистического либерализма…
Ситуация усугубилась в 90-х годах прошлого столетия тотальной коммерциализацией СМИ, когда журналисты стали откровенно обслуживать интересы тех, кто платил деньги. На телевидении начались «шоу», в газетах – «клубничка», на радио – попса… и конечно реклама – скрытая и открытая.

Что касается журналистики, то она продолжала заниматься тем, что хорошо умела ещё с революционных времён – расследовать и разоблачать. Высший пилотаж – заклеймить позором. Именно ставка на СМИ позволила в своё время большевикам захватить власть в России, а потом создать и 74 года удерживать мощный тоталитарный режим. Не случайно все преемники Ленина на посту руководителя СССР свято чтили полученный урок, развивая отечественную журналистику в строгих границах государственного служения. В СССР каждый штатный корреспондент имел почти официальное звание «бойца идеологического фронта»…
В наше время СМИ из коллективного «агитатора, пропагандиста и организатора» превратилось в коллективного политтехнолога, шоумена, мафиози и киллера».

Характерной особенностью дела «по мошенничеству Грабового», как известно, стало то, что именно СМИ спровоцировали уголовное преследование, продемонстрировав по отношению к Учению Грабового «лёгкость в мыслях необыкновенную». Тема воскрешения стала ключевой. Пионерами массированной кампании против Грабового и его последователей стали два журналиста – Д. Соколов-Митрич (Известия) и В. Ворсобин (Комсомольская правда).

Нимб «борцов с бесовщиной и поповщиной» так и остался высшим пафосом изданий, созданных в первые годы советской власти. Правда, гнев «ниспровергателей» был направлен уже на церковь, с которой газета боролась несколько десятилетий, а на Грабового, посмевшим заговорить о Боге, Вечной Жизни, Воскрешении и Христе.
А собственно, какая разница кого разоблачать, лишь бы разоблачать… конечно, вопрос “можно ли?” и “нужно ли?” всегда стоит… но видимо, хозяин одобрил – Грабового можно, кому он нужен…

В старых традициях нового времени корреспонденты постсоветских изданий провели журналистское расследование, итогом которого стала серия публикаций, в основе которых лежала история, реальность которой не только не подтвердилась в процессе следствия, но и самим этим следствием была опровергнута – обещание Грабового матерям Беслана воскресить погибших детей во время терракта 1-3 сентября 2004 года.

Более того, «Комсомольская правда» в лице корреспондента Владимира Ворсобина умудрилась выступить в этом уголовном преследовании не просто обвинителем, но одновременно и «потерпевшим». И даже не просто «потерпевшим», а организатором «потерпевших», кинув через газету привычный клич: «Потерпевшие всех стран, присоединяйтесь! Грабовой – мошенник…» В общей сложности присоединились ещё десять. Вместе с Ворсобиным их стало одиннадцать.

Токарев Евгений Васильевич

Евгений Токарев, адвокат:

«Как видно из Постановления о возбуждении уголовного дела, возбуждено оно было по публикациям в «Комсомольской правде» и «Известиях» и по показаниям Ворсобина, который считает, что в отношении него якобы было совершенно преступление, имевшее место 19 сентября 2005 года, цитирую: «Грабовой воскрешал его знакомого по фотографии несуществующего лица», то есть известного уже всей стране фоторобота Пети. Или Вани.

В последствии было предъявлено обвинение по факту преступления, имевшего место якобы уже в другой день – 20 сентября 2005 года, «по воскрешению двоюродного брата», насколько я помню... В конце концов, обе эти формулировки убрали, осталась дата – 20 сентября. Но по событию от 20 сентября уголовное дело не возбуждалось, самого дела то нет! не говоря уже об остальных 10 эпизодах.
У нас предусмотрен порядок уголовного преследования в УПК, начиная со статьи 1 этого кодекса: «Без возбуждения уголовного дела преследование не может осуществляться, либо оно является незаконным». Кроме этого, мы здесь столкнулись с тем, что журналист Ворсобин, занялся не свойственными ему функциями, а именно – провёл оперативный эксперимент, т.е. возложил на себя функции органа оперативно-розыскной деятельности, что законом об ОРД запрещено. По сути, он совершил преступное действие, одно из многочисленных...

Кстати, моё первое ходатайство было на эту тему… а вообще этих ходатайств уже сотни написано, а вместе с ходатайствами других адвокатов и Григория Петровича – за тысячу давно перевалило… Так вот, я писал об этом бывшему прокурору ЦАО города Москвы товарищу Павлову, что бы он принял меры по возбуждению уголовного дела в отношении Ворсобина по ст. 330 «самоуправство». На это моё ходатайство ответа не поступило до сих пор, хотя, уже два года прошло…

Помимо того, что Ворсобин действовал вопреки закону «Об оперативно-розыскной деятельности», он действовал вопреки нашему гуманному закону «О средствах массовой информации». Я насчитал там нарушение четырёх статей. Даже по этим основаниям, можно не останавливаться на всём остальном, даже потому уже уголовное преследование незаконно. Наш подзащитный подлежит освобождению из-под стражи, уголовное дело в отношении его подлежит прекращению, а он – оправданию.

А если в целом говорить о СМИ в этом деле, то они здесь работали в тесном партнёрстве и сотрудничестве с прокуратурой. Одни поставляли информацию, другие её извращали, а когда всё это враньё всплывало, они про него тут же забывали, как ни в чём не бывало, и начинали врать по-новому. Как это было с газетной уткой по Беслану, с астральной женой Кашубиной, с Ильиной, которая якобы продала квартиру, а деньги все отдала в секту Грабовому, а потом и вообще пропала… Так ведь нашлась Ильина уже давно и с деньгами всё стало ясно, кто её там нагрел… но ведь об этом СМИ молчит вместе с прокуратурой, хотя всё знает. И никаких извинений Грабовому ещё никто не принёс, а ведь они ославили его на всю страну… типа вали всё на Грабового, и стрелки на него переводи, и по бесланским событиям, и по собственным неудачам, трагедиям, болезням, да и вообще по всем проблемам в стране… Это очень удобно некоторым».

Вообще, история журналистского расследования Владимира Ворсобина достойна стать сюжетом для лихо закрученного детективного кровавого триллера, в котором до самого финала вы не узнаете, что Х был убит Y –ом, ещё до того как Y родился… Автор способен держать в напряжении читателя не один год. Творчество такое, что братья Вайнеры вместе с Конан Дойлем и Агатой Кристи отдыхают…

Не исключено, что настанет время, когда историки литературы, рассуждая о произведениях, лишь бегло остановятся на сочинениях писателей и поэтов, созданных за всю предшествующую эпоху человечества, а всё внимание сосредоточат на обширной и разнообразной продукции детективиста Владимира Ворсобина – репортёра, который сам придумывал страшные истории и искал им подтверждение… на страницах газет и в жизни, превращая её в непрекращающийся кошмар для тысяч людей. А может быть, он даже станет в грядущем третьем тысячелетии пионером нового жанра – детективного реализма… или реалистичного детективизма.

Кстати, его коллега Дмитрий Соколов-Митрич это уже сделал. Его книга в соавторстве с Эрлихом Г. под названием «АнтиГрабовой. Кто «воскрешает» наших мертвых?» конечно же написана в любимом жанре разоблачения «мистификации и мошенничества очередного лжепророка, мессии и бога-самозванца в одном лице – Григория Грабового». По мнение авторов, это даже не детектив и даже не бестселлер… это энциклопедия нашего времени – энциклопедия жульничества и шарлатанства. В предисловии к изданию звучит риторический вопрос: «Вы еще не верите, что можно наживаться на самом святом? Тогда вы НИЧЕГО не знаете о «докторе» Грабовом...»

Немного истории… не менее печальной

В годы сталинских репрессий был такой орган – Особое Совещание, который выносил приговоры, в том числе и смертные тогда, когда не было никаких доказательств вины. Этот орган существовал с 1934 по 1953 год.

Особое Совещание работало с размахом. Бывали случаи, когда за одно заседание было осуждено 980 человек. Как же оно успевало вникнуть в дело, решить судьбу? Оно и не пыталось ни вникать, ни решать. До сих пор в наших органах Внутренних дел бытует такая поговорка, которая сложилась в те годы: был бы человек, а статья найдется.

В годы большого террора в 1937-1938 годах началась кампания по поимке националистов и шпионов. Многих людей нерусской национальности арестовывали без всяких компрометирующих материалов, причем арестовывали и расстреливали целыми семьями. В одном из документов милиционер, которому пришла разнарядка на арест греков жалуется: «Где же я возьму столько греков? Нету у меня греков». В таких случаях следователи шли на фальсификацию документов. Например, в справке на арест указывали не подлинную национальность человека, а ту, которая требовалась для ареста.

Когда знакомишься с документами того времени, то невольно задаешься вопросом: а знали ли руководители государства, работники суда, прокуратуры такие понятия, как права человека, свобода слова, правовое государство, или за своей безграмотностью они этим не владели? Оказывается, что они знали эти понятия, но имели свое специфическое, чисто большевистское отношение к ним.

Примерно такое же, как у их преемника – корреспондента «Комсомольской правды» Владимира Ворсобина. Он искренне считает, что делает правое дело. И здесь мы имеем дело со всеми признаками тоталитарной эпохи, когда внесудебные органы, в лице отдельных личностей, наделялись правом репрессий вплоть до расстрела. Теперь это право за собой оставляют СМИ, в лице «потерпевших».

Ворсобин Владимир Владимирович

Владимир Ворсобин, журналист:

«…Моя позиция следующая – преступник должен сидеть в тюрьме, тем более который, я думаю, социально опасен… Самое страшное, что делает Грабовой, как пишет социальная экспертиза, которая проведена во время следствия, он использует людей в момент острого горя. То есть, когда человек теряет своих близких, он некритически воспринимает действительность и попадает в паутину, которая разбросана Грабовым по всей стране. И знаете, когда у людей горе и этих людей еще и грабят, то это больше, чем уголовное дело. Мне кажется, после таких деяний его ждет кара Господня».
Роль исполнителей «кары Господней», похоже, взял на себя Таганский районный суд города Москвы в лице «святой Троицы» – коллегии из трёх судей: Натальи Владимировны Коноваловой, Елены Алексеевны Ивановой, Михаила Юрьевича Казакова…

Что касается социально-психологической экспертизы, на которую ссылается господин Ворсобин (господин тоже от слова Господь… ещё один), и которая легла в основу обвинения и выводов суда о якобы имевшем место психологическом воздействии, то как отметила в своём выступлении на суде эксперт, социолог Санкт-Петербургского Университета Галина Зиброва, «поскольку судебная экспертиза строится по определённым законам и принципам, в данном случае, мы имеем дело с отсутствием и научного подхода, и юридической обоснованности».

Лариса Бочанова