Николай Антошкин: «Грабовой помогал мне»

Генерал-полковник авиации НИКОЛАЙ АНТОШКИН:
«Грабовой помогал мне»

Бывшего заместителя главнокомандующего ВВС России Николая Антошкина в военных кругах считают неоднозначной фигурой. С одной стороны, он снискал славу «бескровного генерала», несмотря на то, что прошел десятки горячих точек, участвовал в ликвидации последствий стихийных бедствий и катастроф. Но в то же время высокопоставленный офицер Минобороны привлек к сотрудничеству сомнительных экстрасенсов. О катастрофе на Чернобыльской АЭС, знакомстве с английской королевой и скандально известном «мессии» Григории Грабовом генерал-полковник авиации рассказал Ирине Шемариной в интервью газете Республики Мордовия «Столица С».

Корр.: После Чернобыля вы спасали пассажиров теплохода «Адмирал Нахимов» и жителей Спитака, пострадавших от страшного землетрясения. Прошли через конфликты в Афганистане, Таджикистане, на Северном Кавказе. Как вам удалось заслужить в народе звание «бескровного генерала»?

Николай Антошкин: Я всегда повторял своим летчикам, что мне нужны не мертвые герои, а живые... За годы службы в ВВС я летал на всех типах самолетов и вертолетов. Много раз сам попадал в аварийные ситуации, когда думаешь: все, это – конец. За мгновение вся жизнь перед глазами проходит. Но как бы страшно ни было, пилот в любой ситуации должен найти силы хладнокровно оценить обстановку и принять спасительное решение. Я всегда своих летчиков учил думать в небе головой, а не сердцем. К тому же никогда не отправлял пилота на задание, если были хоть малейшие сомнения в безопасности полета.

Корр.: Дни, когда вы запрещали полеты, даже прозвали «антошкинскими»...

Николай Антошкин: Да, сейчас такие слова даже льстят. А ведь тогда мне это в укор ставили. Мол, чудит генерал... Нам, заслуженным летчикам, и вроде как запрещают летать! Но ведь падали независимо от званий и регалий! Посмотрите, сколько сегодня в Жуковском поставили памятников летчикам-испытателям! Сколько могил Героев Советского Союза и России! А ведь многих смертей можно было бы избежать, если бы военные не были упертыми материалистами...

Корр.: Вы имеете в виду помощь экстрасенсов?

Николай Антошкин: Да. Я долго доказывал всем, что есть люди, способные предвидеть аварии и катастрофы. Не следует игнорировать их информацию. Но никто не прислушался. Только пальцем у виска крутили, когда разговор обо мне заходил. А между тем прежде, чем я принял командование над ВВС Московского военного округа, там за год разбивалось до десяти самолетов и вертолетов. Нам же через два года удалось свести летные происшествия к нулю. И это несмотря на то, что уже велись боевые действия в Таджикистане и на Северном Кавказе.

Корр.: Вы также обращались к услугам скандально известного Григория Грабового, который ныне отбывает срок за мошенничество. Вы верите в то, что он – мессия?

Николай Антошкин: Нет. Здесь он, наверное, перешел некую грань дозволенного. Почему он объявил себя мессией? Очень тяжелый вопрос. Его лекции и занятия я никогда не посещал. Он с меня за помощь не взял даже рубля. Думаю, все проблемы Грабового начались, когда он полез в большую политику. Что у него там случилось – не берусь судить. Знаю только, что за время нашего сотрудничества нам удалось спасти не один десяток летчиков и огромное количество техники.

Корр.: В чем же заключалось ваше сотрудничество?

Николай Антошкин: Он сообщал мне, какие могут произойти происшествия в воздухе или на земле, если своевременно не принять меры. После этого я ограничивал полеты и упрощал задания или... вообще отменял. До сих пор убежден, что лучше перестраховаться, чем потом кусать локти. К Григорию Петровичу у меня еще и личная благодарность. Он первым предупредил меня, что мой костный мозг поражен радиацией. Это последствия Чернобыля, где я получил дозу облучения более 600 рентген. Грабовой показал мне снимки и срочно отправил на лечение.

Корр.: Почему вы начали доверять его информации?

Николай Антошкин: Я всегда чувствовал, что в природе происходят определенные явления, которые воздействуют на людей и технику... Особо остро я стал это ощущать после Чернобыля. Начал замечать, что в иные дни люди ведут себя как-то неадекватно. Потом в журнале «Огонек» прочитал о всплесках солнечной активности. Оказалось, на это время приходится не менее 60 – 70 % всех преступлений, авиационных и автомобильных катастроф...